***
Скорбеть и серебреть в осинах
Сереющих и молчаливых.
И отражаться в зеркалах
Озер, покрытых льдом незримым.

Молчать, не узнавая встречных,
В пустотах дней быть незаметным.
Непонятным, забытым, странным,
Ветрами зимними обманутым.

Ни знать, ни верить, все забыть,
Прошу вас всех меня простить.

***
Был август,
Золото листвы, монет орешника горело,
И солнце заходить не смело,
И появление на свет младенца-
Время захотело.

И радость чуда осознав,
Иван направился в кабак.
Так появилась Оля наша
В саду у мамы и у нас.

И пили мы тогда не квас.
За новой жизни появленье,
Всех светом озаривших светом нас.

ОЛЕ

Сияет солнышко на свете,
Года летят как журавли.
Взрослеют маленькие дети,
И только не взрослеешь ты.

Ты наша добрая сестричка,
О нас заботишься как мать.
И в этот день, день, день рождения
Хотим мы все тебя обнять.

Ты знаешь радость озарений,
И бескорыстие любви,
Разнообразие явлений
Смиренно принимаешь ты.

Сиреневый душистый пламень -
Распространенье красоты,
Душа сирени и компаний
Тобой всегда гордимся мы.

Поздравить с радостным рожденьем,
Хоть пролетело пятьдесят,
Всегда ты будешь юной леди
Тебе не дашь и тридцать пять.

О БУДУЩЕМ

Осваивать будем другое,
Другими пространствами плыть,
И звездочки больше не будут
В зрачках позабытых светить.

Не надо нам больше застолий
Где песнями пела душа.
Проходит и счастье и горе
А все-таки жизнь хороша.

Как жалко, что ты не вернешься,
Что кончилась, выпита вся,
Как рюмка вина дорогого,
Как тонкая песнь комара.

Никто не полюбит Пикассо
В гротесках мыслительных драм,
И больше не будем пугливо
Искать восхищенья у дам.

Мы холмиком будем молчащим.
И будем дружить с тишиной,
И ландыши в росах душистых
Склонятся ночною порой. 

В. УЛИТИНУ

Плывет на лодке невесомой
И отражается в тиши,
В Рублева он давно влюбленный,
Поэт Владимирской земли.

И отражаются осины, дубы,
Берёза и листва,
Стрекозы, бабочки, овины.
Стихи слагаются незримо,
И нет движению конца.

Поэзию он видит в прозе,
Божественный незримый пыл.
И ангелические грезы
Он нам смиренно подарил.

***
Наш домик, сад и пруд у леса и оврага,
Где расцветал жасмин под окнами, в тени,
И в зеркале пруда стрекозы отражались,
И словно облака черемухи цвели. 

Наш маленький мирок из детства и крапивы,
Наш маленький мирок под солнцем и дождём.
Коза, собака, гусь гуляют у овина,
И ягодой лесной овеян детский сон.

Прошли года и мы слетаемся на дачу.
И вспоминаем те далёкие деньки,
И тех, кого уж нет.
Весна летит над нами
И в небе голубом мечтания легки.

***
В пространствах будущих времен
Нам места нет и нет спасения.
Совсем иначе новый свет
В иные погружен сомненья.

Совсем других он вспомнить рад,
Им не знакомы наши муки.
У вечности другой расклад,
О нас забудут даже внуки.

И виртуальном том раю,
Возникнут новые виденья,
И я присниться не смогу
Кому-нибудь с воображеньем.

Кто любит радости игры,
Полет фантазий и деревья,
Уснувший вечер у воды,
И облаков тех отражения.

По росам там бродили мы
Не знали горести сомнений,
И трели соловьев в тиши
Сняли лунным ожерельем.

В прохладных травах босиком
Вдыхать запахи лесные,
И в невесомом танце тел
Кружились странники ночные.

Но это не приснится вам,
А мы давно уже угасли,
И нет прогулок по ночам,
И только звезды светят ясно.

Б. ФРАНЦУЗОВУ

В нем радость восхищенья природой
Любил он дожди и пространства снегов,
Сиянье небес, голубые просторы
Проталин весенних, изгибы берез.

Полынные травы, деревья и избы,
Забытых, покинутых, брошенных сел.
Россию любил он безмерной любовью,
И в страсти к офорту он счастье нашел.

Мы помним его озорную улыбку,
Всезнающий взгляд и
Рассеянный вид.
Он всех заражал удивленьем и риском
Искать красоту среди листьев сухих.

Где сирый забор, сучковатый и драный.
Крапива, лопух и колючек оскал
И магию линий, воздушность видение
Он в чутком биении сердца искал. 

БРАТУ ДИМЕ

Шестой десяток разменять
Уже полтинника не хватит,
И пенсионная пора закружит
Как в капкан захватит.

Бродил апрельскою порой
В лесу с березами в обнимку,
Подснежник синий теребил,
Все помнят мальчугана Димку.

Служил десантником в войсках
Судьба не раз его хранила,
Бывал он сказочно богат -
Хватало на бутылку пива.

Дым от костра такой густой
Шашлык румянится закатно.
Цветенье лип, пчелиный рой,
Мы все родные, все с тобой,
Ведь жизнь кончается не завтра.

***
Рассыпающаяся скрипка
Лучащаяся коричневато-рыжими углами.
Звучащая в серых пространствах
Сезановских открытий новой
Вещественности, иной степени
Восприятия тона и цвета.
Кубы и углы, выступающие из плоскости холста,
Иногда коллаж
Из наклеенного дерева, ткани, стекла, рассыпающиеся детали Мира музыки,
Как разбитое стекло, мерцающее
Светотональными видениями,
Магически спаяными, волей
Автора в единую партитуру,
Звучаще зримого образа.

О МОЕМ ПОНИМАНИИ НОВОГО

У незнания учусь.
Превращаюсь в улитку.
В закрученном домике тесно.
Конструкция спирали вызывает восторг.
Гауди учился у лилий,
У Бога мистических таинств,
Рисуя раковины и скелеты рыб.
Краски цветных мозаик
Освежают зрачок наивностью Миро.
Зыбкие кораллы колонн подпирают вечность.
Озарения алебастровых пространств
Молитвенно-духовны.
Я в своем улиточном скафандре
Страдаю от недостатка воздуха идей.
Как доисторический динозавр
Шарами жёлтых зрачков озираю
Кладбища не разбуженных
Возможностей духа.

Монстры Пикассо здоровее и чище
Всех мастеровитых подражателей фото.
Извините, но мыслить в пространствах времени
Совсем другое.
Сорок картин Пикассо по поводу
"Менин" Веласкеса доказывает это.
Этот злой гений стучится
В закрытую дверь навсегда потерянной Гармонии, и он прав.

Осколками цветного стекла
Выстроены метаморфозы по
Кранаху, Мане, Пуссену.
Новые ощущения контрастов, линий
Стремительные изменения форм по воле гения.